Катрин Денев

Мне нравится, что кино может быть странным, классическим, нормальным, романтичным. Кино для меня — самая универсальная вещь


Огонь подо льдом

Французского кинематографа не существует без китча и самоиронии, эротики на грани порнографии, утонченной операторской работы, задумчивого скольжения камеры и крупных планов, без братьев Люмьер, Роже Вадима, Франсуа Трюффо, Люка Годара и Катрин Денев.

Сложно представить себе время, когда заносчивые французы могли обойтись без этих составляющих волшебного мира «Синема», ведь с момента своего зарождения на бульваре Капуцинов в Париже кино остается самым французским из имеющихся видов искусств. А Катрин Денев — пожалуй, самым органичным, красивым и загадочным его порождением.

Шербургские зонтики

Про нее написано огромное количество книг, с ней взято несметное число интервью, ее многозначительно цитируют вот уже сорок лет, она является негласной королевой Каннского фестиваля – с тех самых пор, как она впервые ступила на красный бархат в 1964 году.

Тогда, почти полвека назад, «Шербургские зонтики» Жака Деми обозначили успех начала творческого пути Катрин Фабьен Дорлеак.

Фильм, снятый как мюзикл или даже оперетта, был восторженно принят не только европейскими зрителями. В США главная тема «Шербургских зонтиков» «I will wait for you» стала безусловным хитом 1960-х (кто ее только не исполнял! достаточно вспомнить, что в бродвейских постановках «Зонтиков» были задействованы тогда самые знаменитые американские актеры, что свидетельствовало о бешеной популярности пьесы), а белокурая красавица Катрин на некоторое время даже умудрилась затмить собой Одри Хепберн и Мишель Мерсье.

Дневная красавица

Впрочем, миловидная внешность молодой Катрин быстро приелась. И актрисе потребовалось продемонстрировать настоящий талант, чтобы принять участие в проекте одного из великих режиссеров современности, серьезно удивить международное жюри на многих фестивалях и завоевать следующую свою награду. Отказавшись от грозящего стать постоянным амплуа «белокурого ангела», Катрин Денев сыграла утонченную сексуально-озабоченную молодую даму из высшего общества в ленте Луиса Бунюэля «Дневная красавица» (1967).

В истории Северины, богатой буржуа, работающей ради собственного удовольствия в борделе, рассказанной мастером сюрреализма и полной провокационных идей, характерных для 1960-х годов, Денев смогла найти единственно правильный для данного контекста образ холодной красавицы, нуждающейся не в изысканной любви, а в животной страсти. Впервые, может быть, она (не без помощи отца-основателя сюрреалистического кино) заглянула за занавес «приличий» и увидела в себе возможности перейти черту, отделявшую истинных гениев от отличных ремесленников. Именно тогда Денев поняла, что ей «нравится сниматься. Для меня быть актрисой означает быть инструментом в чьих-либо руках».

В сущности, если «Шербургские зонтики» стали вечной песней прелестной и наивной юности, то «Дневная красавица», напротив, звучала как гимн пороку и иной, по-достоевски темной и тревожной стороне красоты и страсти, исследовательницей которых стала Катрин Денев.

Голод

Видимо, работа с Луисом Бунюэлем (вторым совместным фильмом дуэта стала «Тристана», 1970) закрепила за Денев репутацию пластичной, одухотворенной, цельной, трудолюбивой и при этом невероятно талантливой актрисы, открыв двери во многие театральные и кинематографические круги Европы и Америки 1970-х – 1980-х годов.

И, надо сказать, произошло это вовремя: покуда французский кинематограф, стремительно развивавшийся предыдущие два десятка лет, пребывал в состоянии перманентной тоски по высокому и любви к пасторальным картинкам провинциального быта (а-ля «Жандарм из Сен-Тропе»), итальянский и испанский неореализм вкупе с направлением Новой волны творил настоящие чудеса. В течение этих десяти лет Катрин Денев успела сняться у Дино Ризи, Надин Трентиньян и Марко Феррери. Она участвовала в проектах Франсуа Трюффо, сыграла в самом знаменитом и коммерчески успешном его фильме — «Последнее метро» (вместе с Жераром Депардье).

Наконец, в 1981 году Катрин Денев попала на съемки первого полнометражного фильма «Голод» режиссера Тони Скотта. Автор сотни потрясающих рекламных роликов пришелся по духу Голливудской индустрии: молодой, напористый, легкий, изобретательный. Что до Денев, то ее привлекли в предложении молодого британца определенная эстетика распада и двойственность нормы, так свойственные родному французскому кино в период его расцвета, и, конечно же, нетривиальный сюжет.

Неожиданное и притом совершенное актерское трио Дэвид Боуи – Сьюзен Сарандон – Катрин Денев рассказало современную сказку о вампирах так, как будто это глубочайший и при этом интереснейший трактат о любви, старении, преданности, о том, что бывает, если человек выходит за границы дозволенного, что происходит, когда забывает о своей сущности. «Голод» можно назвать прорывом для Катрин Денев в США: до этого ее воспринимали сугубо как европейскую звезду, однако после работы с Тони Скоттом Катрин Денев могла быть уверена в том, что окончательно покорила ту сторону Атлантики.

Индокитай

На протяжении 10 лет Катрин Денев продолжала сниматься в Европе, будучи в основном востребована в Италии. К сожалению, ни один из ее фильмов 1980-х после «Голода» не был ни грандиозным, ни даже просто успешным. Оправданием этому может быть всеобщий застой в кинематографическом искусстве: новые режиссеры, типа Бессона и Озона, промышляли короткометражками и поиском истинного слова, а старые — типа Феррери или Трюффо — исчерпали все возможности тех жанров, в которых чувствовали себя наиболее комфортно.

Тем триумфальнее было ее возвращение на большие экраны в эпической ленте Режи Вернье «Индокитай». Эту Катрин Денев было не узнать: из истинного хичкоковского «огня подо льдом», молодой холодной красавицы-блондинки, богатой расчетливой бунюэлевской распутницы, сдержанной аристократки Трюффо, отстраненной от происходящего, будто бы она из иного мира, Денев превратилась в обезоруживающе прекрасную зрелую женщину, сексуальную, эмоциональную и … живую.

Она словно перестала быть статуей на постаменте у великих режиссеров-скульпторов, завороженных ее античной красотой, и наконец переродилась в земном образе, которому свойственны все изъяны человеческой породы. Ее новая героиня, Элиана, живет в замкнутом мире, построенном для нее и вокруг нее. Она хозяйка жизни и собственной судьбы, она — бесстрашная и волевая владелица огромного поместья в некогда покоренной французами Индии. История Элианы, рассказанная с 1930 по 1950-е годы, это история земли и страны, в которой Элиана выросла и которую она вынуждена покинуть лишь потому, что эта страна умерла. Сложные перипетии фильма как в зеркале отражаются в глазах Денев: так актриса смогла сыграть образ невероятной трагедийной силы, что сразу же вернуло ей былую славу.

Танцующая в темноте

Катрин Денев сделала с Режи Варнье еще несколько картин. Среди них, в частности, есть и хорошо известная русским зрителям «Восток-Запад» (1999), где сыграли Сергей Бодров и Олег Меньшиков. В этой картине Денев предстала в образе стареющей дивы, спасающей семью французских эмигрантов, запертых в СССР в 1930-е годы. Лишний антисоветский пафос не дал раскрыть задуманный актрисой сложный и многогранный образ во всей красе. Что, впрочем, совершенно не помешало ей наслаждаться работой с великими режиссерами современности и дальше.

В начале миллениума гранд-дама, очарованная фильмами Ларса фон Триера, написала письмо режиссеру с просьбой включить ее в следующий проект, который оказался мюзиклом. Но, в отличие от когда-то принесших актрисе огромную известность «Шербургских зонтиков», «Танцующая в темноте» была совсем другим мюзиклом. Ларс фон Триер перевернул само понятие жанра, сделав его полной противоположностью бродвейских истоков, призванных быть легким развлечением для публики перед сном. Постаревшая, нелепая и взбалмошная, тревожная и задумчивая героиня Катрин Денев в паре с сумасшедшей слепой полудевочкой-полустарушкой, сыгранной Бьорк, — две фигуры в фабричных фартуках, танцующие в темноте под звук работающих шестеренок, — представляли собой страшное зрелище.

Но именно этого и добивался фон Триер, рассказывающий очередную историю про человека с его слабостями, про желания, про отчаянье и тоску, про любовь и сострадание. Традиционно смешав все возможные ингредиенты, Ларс фон Триер хотел, чтобы привычный ко всему зритель испытал настоящие эмоции, буквально встал на точку зрения героинь, начал им сопереживать и сочувствовать.

«Мои отношения с моими героями сложно поддаются какому-то словесному описанию. Все, что я скажу, будет заведомо неправильно. Ключевым моментом моей актерской работы над персонажем становится самый момент съемок. И он настолько интенсивный, настолько выматывающий меня, что после я абсолютно закрываюсь и перестаю существовать».

Восемь женщин

Катрин Денев говорила, что ее преимущество в том, что ее любимые режиссеры стареют вместе с ней — а потому ей всегда есть, у кого играть. Звучащая в этих словах самоирония Денев – ее способ посмеяться над собой, своим амплуа и… принять свой возраст.

При этом актриса находит своеобразную радость играть в фильмах режиссеров, которые совершенно не считаются ни с ее возрастом, ни с заслугами. Безусловно, не будь она столь иронична и трезва в отношении себя, она вряд ли бы смогла пленить Франсуа Озона и получить приглашение в его «Восемь женщин».

Пародийно-детективная комедия с примесью мюзикла и мелодрамы собрала всех красавиц французской сцены. Каждой из участниц досталось по «чистому» амплуа: кто-то — роковая красотка, кто-то — нимфетка, кто-то — вечно доверчивая клуша-горничная, кто-то — старая читающая морали алкоголичка… И в этом ряду кому, как не Катрин Денев, было оказаться в роли пародии на себя двадцатью годами моложе?

Тем более что все любимицы Озона, типа Шарлотты Рэмплинг, отличаются своеобразным ощущением себя в пространстве как кинематографа в целом, так и в пространстве собственной биографии в частности. Они уже давно не принадлежат сами себе — даже уходя со съемочной площадки, они все равно остаются там, как герои, вписанные в старинный пейзаж не двигаются за рамки висящей на стене картины.

«Мне до сих пор нравится кино. Для меня смотреть любой фильм, будь даже это фильм, в котором сыграла я или мои коллеги — всегда открытие. Я фанатик кино и я до сих пор хожу смотреть кино в кинотеатры. Кино — моя жизнь, моя страсть, может быть, самая большая. С ним сравнима только музыка…»

Хотя одна из последних лент с участием Денев весьма красноречиво названа Франсуа Озоном «Отчаянной домохозяйкой» (и в ней, как всегда, хватает аллюзий на реальные биографии актеров), все, что угодно, кроме отчаянья, движет Катрин Денев в ее неутолимом желании сниматься.

Ставшая одним из столпов, на котором держится наше представление о современном французском кинематографе, Катрин Денев просто не мыслима вне его. Даже если она уйдет на заслуженную актерскую пенсию и перестанет сниматься в рекламе очередных духов, бальзамов, красок и туши для густых ресниц, она все равно не сможет не быть лицом кино для нескольких поколений зрителей.

Share