Джеффри Раш

Немногие из австралийцев добились международного признания: и недаром те, кто получал Оскара, Тони, Грэмми или Эмми, посвящает свою награду родине — Австралия подарила миру горстку имен, которые заставляют с уважением снять перед этой далекой и, казалось бы, совсем не театральной страной шляпу.

Король Лир современной англоязычной сцены, австралиец Джеффри Раш, начал карьеру как театральный актер. Он даже провел два года в Париже, совершенствуя игру у мастера пантомимы Жака Лекока. Раш переиграл всего Шекспира, сыграл в пьесах Шоу и Уайльда, блистал в постановках Чехова и Гоголя (за роль в спектакле «Записки сумасшедшего» актер получил несколько престижных театральных премий).

По меркам мира кино Джеффри Раш стал сниматься поздно — после 40 лет, но уже за первую главную роль в фильме «Блеск» (1996) был удостоен Оскара. Затем последовал целый ряд исторических драм и костюмированных фильмов, триумф в виде “Пиратов Карибского моря” и новые награды за лучшие драматические роли. Раш возглавляет Австралийскую ассоциацию кинодеятелей; заседает в театральном жюри и часто выступает как режиссер. Его молодые коллеги и ученики уже давно заслуженные деятели искусства, чьи работы радуют не только уроженцев Австралии.

Театр

В театр Джеффри Раш пришел сразу после университета Квинсленда, где он изучал историю искусства и играл в драматическом кружке. Собственно, вместе с выпускниками университета он основал QTC — Театральную кампанию Квинсленда, где выступал временами как режиссер, продюсер, актер и даже автор сценария.

Я совершенно не собирался быть актером: я думал, что пойду работать на радио, преподавать — да мало ли что еще!..

Однако преподавать или просто поработать на радио Рашу не довелось: театр захватил его с головой, так что несколько лет подряд он играл в классических постановках в Брисбене и Квинсленде, изредка по студенческому обмену наведываясь в другие страны.

Постепенно его театральная игра стала поводом для наград, номинаций и пристального внимания зрителей и критиков. Он для австралийцев стал кем-то вроде Ли Стенберга или даже Станиславского. Огромный опыт, неутомимый характер, безусловный авторитет. Раш с конца 1980-х с успехом работал над сложнейшим материалом классической драмы — на своих Чехова и Гоголя он собирал огромные залы (не считая Гибсона и Бланшетт в главных ролях у себя на сцене).

В 1990-е Джеффри Раш участвовал в постановках, которые объездили весь мир и имели невероятный успех на Бродвее: его “Женитьба Фигаро” Бомарше, где он сыграл главную роль, его “Как важно быть серьезным”, “Дядя Ваня”, “Записки сумасшедшего” имели колоссальный резонанс и успех, сравнимый с кинодебютом, который случился тогда, когда Рашу было уже за 40.

Блеск

Моя карьера была театральной вот уже 23 года, где каждый кашель и каждый шепот был посвящен театру, хотя изредка я попадал в кино. Скотт Хикс очень верно заметил, что вся моя карьера в кино умещалась в одно прослушивание на роль в “Блеске”…

В 1996 году Джеффри Раш прошел собеседование на роль в биографическую картину о пианисте Дэвиде Хельфготте, австралийском одаренном музыканте, который половину жизни провел в семье, где подвергался серьезному психологическому насилию со стороны отца, затем в клинике для душевнобольных, но смог преодолеть себя и свой страх сцены и вернуться в классическую музыку через выступления в барах и кабаре в уже весьма почтенном возрасте.

Джеффри Раш с детства занимался музыкой — и исполнил все музыкальные произведения сам, чем заслужил отдельные аплодисменты на фестивальных показах фильма.

Обеспечивает зрителям полную эмоциональную палитру без излишков сентиментальности (San Francisco Chronicle).

После “Блеска” о Раше заговорили не только в Австралии: он стал дебютантом №1 в Голливуде, благо, что по своему драматическому дару не уступал (а иногда и вовсе был на голову выше) сильным голливудским актерам — собственно, в “Блеске” Раш заменил собой Дастина Хоффмана, за плечами у которого был уже “Человек дождя”, роль, во многом сходная с тем, что сыграл Джеффри Раш.

На Джеффри посыпались большие предложения от крупных студий: они разглядели в нем феноменального актера, с широчайшим драматическим диапазоном, но гонорары которого все еще не равнялись единице с семью нулями.

Золотой век

В 1998 году начались съемки исторического фильма у Шекхара Капура, популярного индо-британского режиссера. Это было совместное британское и американское производство, в котором задействованы были в основном британские актеры. За исключением двух исполнителей главных ролей: австралийцев Кейт Бланшетт и Джеффри Раша.

В свет вышла одна из самых интересных, ярких и политически острых костюмированных исторических драм под названием “Елизавета”. Бланшетт играла главную женскую роль: она воплотила на экране одну из легендарных мировых правительниц, при которой Англия вышла из состояния полусна и полузабытья и превратилась в супердержаву.

Джеффри Раш сыграл главного советника и мудрого наставника при будущей Королеве Елизавете. Его Лорд Уолсингем — воплощение утонченного ума и знаний мировых дворцовых интриг. Он, как верный пес, охраняет покой своей госпожи. И умеет найти слова, чтобы убедить ее забыть о том, что она человек в пользу высочайшего королевского предназначения. Уолсингем Раша — в сущности, Раш и есть: это он, занимающийся со своими учениками в Сиднейском и Брисбейновском театрах, дающий мастер-классы, убеждающий раскрыться и отдаться своему таланту, забыв о насущных проблемах. Раш с Бланшетт неоднократно встречались на сцене в отношениях “учитель — ученица”, “режиссер — актриса”, “актер — актер”, и видимо потому их дуэт был настолько органичным и совершенно лишенным напряжения, которое свойственно отношениям молодых звезд с уже состоявшимися, но не столь известными актерами.

Чувственная, психологически тонкая, современная костюмированная драма, на которую оказали огромное влияние “Крестный отец” и история власти (Entertainment Weekly).

Влюбленный Шекспир

Следует сказать, что Джеффри Раш настолько вжился в образ человека елизаветинской поры, что когда в следующем фильме он сыграл владельца театра, импресарио и актера, современника Шекспира, это было так же естественно, как и его вздыбленные волосы, редкая борода и весь образ чудаковатого стареющего гения, которым, весьма вероятно, был его прототип в далекие 1580-е годы.

Теперь его визави на сцене стала Гвинет Пэлтроу, главную роль Шекспира играл молодой Джозеф Файнс (тот, что был возлюбленным Елизаветы в картине 1998 года), а фильм был назван лучшей лентой года. Весь актерский состав был номинирован на ту или иную премию. Достаточно сказать, что дама Джуди Денч, появившаяся в фильме ровно на семь минут, была удостоена Оскара за лучшую второстепенную роль.

Весь актерский ансамбль улюлюкает и прыгает от радости —  и их радость заразительна (The Globe and Mail).

Наконец, триумфом костюмированных исторических драм в карьере Раша стал фильм Кауфмана “Перо Маркиза де Сада”.

Когда ты целуешься взасос с Кейт Уинслет, и тебе еще за это платят… Конечно, я согласился!

В экранизации романа Дага Райта «Перо Маркиза де Сада» (2000) Джеффри Раш сыграл главного героя.

QUILLS, Geoffrey Rush as The Marquis de Sade, 2000, TM & Copyright © 20th Century Fox Film Corp.

Критики недоумевали: в этой роли легко было представить себе Уиллема Дэфо или Кристофера Уокена, но Роберт Кауфман, режиссер картины, выбрал именно Раша — за его ассоциацию с безумным гением, а не с гениальным безумием. Де Сад находится в плену своих идей, которым нет места в жизни — а потому они реализованы всюду в словах… Джеффри Рашу в образе Маркиза удалось соединить противоположные черты, что делает этот персонаж незабываемым. Он и безумец, заточенный в доме умалишенных Шерантон; и распутник, коим де Сад, безусловно, являлся. Он плут, манипулятор и хитрец, который ради своей цели готов пойти на все. Он и графоман, которому воображаемый мир порнографических романов заменяет мир настоящий. И богоборец, полагающий, что его Слово может изменить мир ханжей и грешников. И, наконец, он — непризнанный гений, стремление которого к истинной красоте и «вечной бесконечной правде» стоит вечного молчания.

В этой драме Джеффри Раш выступил не только как актер. Раш – де Сад поставил пьесу — сатиру о любви, которую исполнили на сцене обитатели Шерантона. И хотя «зрители Маркиза» не оценили ее по достоинству, можно сказать, что это одна из главных сцен фильма — ведь в ней «жалкий неудовлетворенный человек, который знает алфавит» бросает вызов обществу распутников и обманщиков. Пусть и не самым привычным способом.

Я очень везучий, потому что я несколько стар, однако смог сняться в сценах с восхитительными женщинами — Кейт Уинслет, Кейт Бланшетт, Сальма Хайек, Голди Хоун…

Раша номинировали второй раз за исполнение главной роли на Оскара и третий раз в его карьере за какой-то 10 лет — и хотя он проиграл, это было, безусловно, знаком отличия.

Пираты Карибского моря

“Перо Маркиза Де Сада” стало последним фильмом, где Раш был еще не мега-звездой — вышедший в 2003 году первый фильм франшизы “Пираты Карибского моря: черная жемчужина” сделал его одним из самых узнаваемых австралийских актеров своего поколения и принес ему невероятную популярность. До сих пор он единственный австралиец, сыгравший в фильме, который заработал более миллиарда долларов за время своего проката.

Семнадцатый век, время пиратов, быстроходных парусников и расцвета колоний. В один из портов прибывает пират Джек-Воробей, который грозится разыскать свою любимицу — самую быструю на свете шхуну “Черную жемчужину”, которую 10 лет назад захватил ненавистный ему Гектор Барбосса, поднявший мятеж против Джека-Воробья…

Так начинается самая долгоиграющая и самая популярная современная диснеевская франшиза, в которой сыграли главные роли Джонни Депп, Джеффри Раш, Кира Найтли и Орландо Блум…

Фильм, который был задуман как история одного из аттракционов в Диснейленде, обрел фантастическую популярность: дети, подростки, взрослые всех возрастов и языков были покорены безумной харизмой Джека Воробья и его вечного (в прямом смысле, так как его невозможно убить — он украл золото ацтеков и с тех пор при лунном свете превращается в призрака) противника капитана Гектора Барбоссу.

Здорово, что Джеффри Раш и Джонни Депп возглавляют актерский ансамбль. Их герои, два известных всему миру харизматичных злодея, держат нас в напряжении во время фактически бесконечного и бессмысленного махания шпагами (Chicago Sun Times).

“Черная жемчужина” стала началом длиннейшей совместной работы этих ярких и очень разных актеров.

Фильм стал художественной метафорой для меня и Джонни как актеров. Ощущение, что мы были женаты долгое время, но все же есть вещи, которые в браке не решить. Это интересный способ описать наше постоянное противостояние.

Противостояние продлилось до настоящего времени: Депп и Раш снимаются в последней части франшизы, пятом фильме про пиратов Карибского моря, “Пираты Карибского моря: Мертвецы не рассказывают сказки”, релиз которого состоится в 2017 году. На этот раз Джек Воробей и Гектор Барбосса должны помириться и наконец противостоять вдвоем общему недругу, капитану Салазару (Хавьер Бардем). 14 лет — срок для одной франшизы немалый, так что слова Джеффри Раша о почти что брачных отношениях актеров даже не выглядят преувеличением.

2010-е

Играя в “Пиратах”, Джеффри Раш не забывал и о своем театре, и о других серьезных драматических работах в кино. В 2011 году он был избран Австралийской киноакадемией в президенты — это аналог американского Оскара. В последние десять лет он сильно обновил, как художественный руководитель, состав и репертуар QTC, превратив провинциальный театр в одно из мировых достояний.

В 2010 году Джеффри Раш получил весьма необычное предложение самым неожиданным образом.

В коричневой обертке из почтовой бумаги на крыльце моего дома оказалась посылка, будто подброшенный ребенок. Мой сосед, оказывается, знал женщину из Лондона, которая страстно хотела поставить одну пьесу — и на конверте значилось “Прошу Вас простить меня, господин Раш, что я лично Вам отправляю эту посылку…”. Я стал читать сценарий — и я был поражен этой великой историей.

Продюсеры долго искали способ напрямую, а не через агента, передать Рашу сценарий пьесы, из которой должен был получиться один из самых успешных исторических фильмов 2010 года — ”Король говорит!”.

Скромный бюджет и не самый захватывающий сюжет (это разговорная драма, а не блокбастер), тем не менее, смогли обеспечить фильму огромные сборы и участие в нем всего британского бомонда: Хелена Бонэм-Картер, Колин Ферт… Они играли королей и королев, а вот на роль Лайонелла Лога, логопеда, который, согласно легенде, смог вылечить отца Елизаветы II от заикания и раскрыть в нем прекрасный дар красноречивого оратора, должен был играть австралиец. Кроме Раша, очевидно, никого и не рассматривали…

Джеффри был заворожен работой с Колином Фертом (хотя ранее они встречались на съемках “Влюбленного Шекспира”). Актеры проводили вместе много времени — им нужно было довести отношения между их героями до правдоподобия, искренне начав дружить и понимать друг друга фактически без слов.

Он делал меня лучше. Мне не нужно было играть, слушая, что он говорит. Я был заворожен сокрытыми в нем лучами истины, которые он постепенно раскрывал мне (Джеффри Раш о Колине Ферте).

Раш с удивительной силой и мастерством сыграл своего мистера Лога: в нем не меньше властности, чем в лорде Уолсингеме, главном советнике Елизаветы Великой, однако же в нем есть и скромность, и гордость простого человека, бывшего военного, пережившего ужасы Первой Мировой войны. За образом исторического персонажа не видно актера: с самых первых своих слов он растворяется в своем герое и так и не обнаруживает себя до самых последних титров.

Мы имеем здесь превосходную историческую и мощнейшую личную драму… (Chicago Sun-Times).

“Король говорит!” оказался одним из самых номинированных фильмов 2010 года — он взял множество наград, а его актеры поднимались по ковровой дорожке за Золотым глобусом и Оскарами. Джеффри Раш не был исключением: он был номинирован на премию американской киноакадемии в категории “лучшая мужская роль второго плана”. Однако же второго своего Оскара Раш так и не получил.

Лучшее предложение

Фильмы про чудаков-коллекционеров время от времени выходят на экраны и преследуют, очевидно и ритуально, одну и ту же цель: порадовать своих героев (то есть реальных чудаков-искусствоведов, любительниц жемчужных сережек и ночных дозоров, коллекционеров почти подлинных открыток с видами парижских мостов в тумане) рассказом про них же, только не совсем про них, а как будто бы у них еще и деньги есть…

Эти фильмы всегда немножко неубедительны, трогательны и невинны — как невинна та эпоха, о картинах которой обычно идет речь. И персонажи этих лент всегда отталкивающе нелепы. Нет, они не обязательно аутичны, однако все же нелюдимы и ранимы. Потому что очень тонко организованы и сложно принимают происходящие вокруг перемены. Все это в равной мере подходит к главному герою криминальной драмы Торнаторе «Лучшее предложение» — Вирджилу Олдману, которого изумительно изобразил на экране Джеффри Раш.

Его аукционщик и оценщик, старьевщик и антикварщик — человек-в-футляре — отличается манерной и истеричной точностью, характерной для карикатурных коллекционеров, а также маниакальной любовью к деталям и женским портретам. Последних у Олдмана накопилась целая галерея, которую он содержит глубоко в подвале своего дома. Там мы можем увидеть все лучшие произведения искусства от XV века до нашего времени. Олдман вожделеет каждую из картин, как может вожделеть ее истинный ценитель Прекрасного. И в погоне за новыми подлинниками готов нарушить не один закон: будучи всемирно известным аукционистом, он умеет подстроить результат аукциона и отыграть ту или иную «пассию». Не без помощи друзей, безусловно.

Не без их вмешательства случается у Олдмана и последняя, но пламенная страсть: цветущий старик (ведь так буквально переводится его имя) умудряется влюбиться в почти нереальную Клэр, загадочную и недостижимую, как большинство героинь его коллекции. И эта любовь вынуждена стать настоящей, а следовательно, принести с собой весь ворох переживаний,  грязных простыней и тайн, совершенно чуждых красящему седину девственнику-педанту.

Джэффри Раш (недалекий, кстати, от мира искусства  — учился на искусствоведческом факультете до того, как выбрать себе профессию мима и актера, и имеет почетную степень доктора искусств) до боли убедительно переживает все состояния своего героя.

Триллер отходит в картине на второй план, когда за дело берется такой актер, как Джеффри Раш. Его бесподобная игра, великолепное режиссерское чутье, блистательная музыка и операторское совершенство делают фильм произведением искусства (film.ru).

Под музыку Морриконе он, как лучший парижский мим, отрабатывает каждую эмоцию, беззвучно и глубоко, потрясающе точно и всегда на пределе. Почти хичкоковское ощущение ужаса в фильме создается именно благодаря лицу Джэффри Раша, напряженным морщинам, сомкнутым губам, сосредоточенному взгляду, безмолвной энергией его страсти. Настолько сильной, что к концу фильма уже нет границы между переживаниями героя и зрителя: Джеффри Раш манипулирует нами и лишает критического отношения к увиденному, оставляя только эмоции.

Сценарий изящен и небанален, а помещённый в центр истории Джеффри Раш получает очередной достойный повод продемонстрировать свой талант, поклонников которого становится всё больше с каждым фильмом (The Villiage).

Share