Робин Уильямс

Мой сын был козлом, но я скучаю по нему

Если с трагедийными актерами, исполняющими характерные роли, в Голливуде дело обстоит сносно, то с разноплановыми комедиантами, способными смешить публику в высококачественных и успешных авторских проектах, все не так уж гладко. При этом настоящих гениев смешанных жанров наберется в лучшем случае с пяток. К их числу, без сомнения, относится и Робин Уильямс, за плечами у которого и Гамлет, и барон Мюнхгаузен, и фантастический Король-рыбак, и целая галерея чудаков, маленьких людей, творящих великие или ужасные дела.

Новый герой Робина Уильямса, Ленс Клейтон драмы 2009 года «Самый клевый папа», — образ итоговый. Он вобрал в себя всех когда-либо сыгранных Уильямсом учителей (вспомнить хотя бы «Общество мертвых поэтов» или «Умница Уилл Хантинг»): скромных, застенчивых взрослых, тонко чувствующих подростков, их желания и их стремления. Но в отличие от фильмов, в которых персонажам Уильямса удавалось любить и спасать своих подопечных, попутно исцелив себя от воспоминаний, в «Самом клевом папе» ситуация несколько иная…

Уильямс играет отца-одиночку, потерявшего сына из-за «тупого», «идиотского» поступка. Сын даже после смерти остался для него «глупым уродом и козлом», но отцовская гордость и боль не позволяют Ленсу рассказать другим о сыне как о ничтожестве. И Ленс с маниакальным упорством начинает творить миф, образ, достойный для подражания, кумира для одноклассников. С мифологизацией сына происходит и идеологизация самого Ленса.

И в этом, пожалуй, весь цинизм и двойственность ситуации: на наших глазах благое дело перерастает в коммерчески успешное предприятие, а Робин Уильямс из любящего недотепы превращается в страшного, пошлого манипулятора, для которого все средства хороши в борьбе не за честь, а за место под солнцем.

FacebookTwitterGoogle+VKPinterestEvernoteBlogger PostОтправить